1. Попасть в
полуосаждённую деревню племени Ярости оказалось довольно нетрудно.
Похоже, местные были рады всем, кто выражал готовность выступить
против хана с оружием в руках. Повсюду виднелись следы разрухи и
разорения, причинённого, однако, вовсе не варварами степной орды, а
кем-то извне. Сил для уверенного марша здешнему ополчению явно
недоставало, но ситуация всё же не выглядела безнадёжной. В их
глазах пылала чистая ярость и одного этого уже было достаточно,
чтобы разжечь мятежное пламя такой силы, что даже хан при всём
своём неоспоримом могуществе не сможет его погасить.
Тем
временем впереди показался местный вождь. Старый воин, известный в
степях под именем Задира. Наверняка он получил его вовсе не за свой
покладистый характер, хотя верность старика принесённой хану клятве
не вызывала никаких сомнений. До недавних дней, пока его вера в
мудрость степного владыки окончательно не угасла. Держа в руках
боевой топор, он возвращался с переговоров и, судя по гневному
выражению его лица, прошли они не совсем удачно. Добравшись до
позиций своих воинов, он коротким и резким жестом тотчас отдал
недвусмысленный приказ и те решительно двинулись вперёд. Пожалуй,
стоит и себя проявить, чтобы привлечь его внимание.
2. Бой оказался нетрудным. Их сгубила самоуверенность. Либо
их собственная, либо того, кто прислал этих переговорщиков в логово
льва без должной защиты и прикрытия. И пока воины переводили дух,
за спиной раздался низкий и грубый голос, не лишённый властных
командирских ноток:
Не узнаю знаков твоего племени Мгновение
спустя перед глазами уже показался сам вождь Задира, чей суровый
взгляд был полон недоверия и подозрений. Однако они тотчас
отступили, а уста старого орка искривились в довольной ухмылке. А
затем он вновь произнёс:
Вот уж не
думал, что отзвуки моего яростного клича донесутся до земель
забытых племён. И уж тем более не ожидал, что в далёких уголках
Великой Степи ещё помнят слова наших предков. Похоже, духи и
вправду благоволят нашему делу. Ты хорошо сражаешься. Лучше, чем
многие из тех, кого я знал и с кем имел честь сойтись на поле боя.
Хан передал мне послание - глаза вождя на мгновение
опустились на лезвие топора в его руке, что было всё покрыто
свежими зазубринами и следами запёкшейся крови, -
Я хочу отправить ему свой ответ, -
решительно добавил Задира, а его взгляд словно воспылал гневом, -
Стань моими устами! Пусть твой топор
несёт слова моей ярости!
3. Гнев и ярость сплелись воедино, обрушив на войска
степного хана решительное слово вождя. Сам же Задира в своих
приказах был непреклонен. Никого не щадить! Никто из них не достоин
ни чтобы жить, ни чтобы передать треклятому хану достойный его
величия ответ.
4. Решительный взмах топора и отрубленная голова убийцы
кубарем покатилась по залитой кровью земле. Этот акт безжалостной
расправы подарил Задире толику удовлетворения, но лишь на несколько
коротких мгновений. После чего взгляд вождя вновь опустился на
лезвие оружия в его руке и преисполнился гнева. Безмолвная печаль
на лице старого орка свидетельствовала о том, что этот топор имел
для него очень большое значение. И тем более странным показался
последующий ритуал передачи его в руки племенной шаманки. Миг
спустя один из воинов принёс Задире другое оружие, клеймённое
символом вождя племени. Крепко сжав его рукоять, старый орк сделал
несколько уверенных шагов вперёд и склонился к земле, подняв
отрубленную голову. Его взгляд резко отклонился в сторону, словно
тот что-то услышал или заметил. Из-за ближайшего камня доносился
трусливый трепет. Одному из степных гоблинов повезло пережить эту
кровавую бойню. В страхе зажмурившись, он просто сидел и дрожал,
пока не ощутил холод прикоснувшегося к его лицу металла.
Нерешительно приоткрыв один глаз, малец увидел нависшего над ним
мрачной скалой племенного вождя. Крохотное сердце вмиг замерло от
ужаса, а затем внезапный звук падения брошенной перед ним головы
заставил гоблина и вовсе подскочить на месте.
Хватай и беги! - угрожающе приказал
Задира, -
Передай хану мой ему
ответ. Повторять не пришлось, ибо гоблин тотчас схватил
голову убитого орка и изо всех сил, спотыкаясь, бросился бежать
прочь.
Пути назад уже нет, -
решительно произнёс Задира, едва силуэт убегающего гоблина
окончательно скрылся за нагромождением валунов вдали, а затем
наконец обернулся, -
И я вижу в твоих
глазах готовность пойти со мной до конца. Но для начала окажи мне
честь. Давай вместе поохотимся. Возможно, в последний
раз.
5. Охота славное и благородное занятие, вне зависимости от
земель, народов и обычаев. Только эта казалась излишне
безрадостной. Зверь был охвачен тревогой и страхом, а всюду
бесновались младшие духи природы, что не находили себе места,
словно пребывая там, где быть не должны. И вскоре, по мере
приближения к лекарскому древу, что в степях служило символом жизни
и природного изобилия, источник всего этого переполоха красноречиво
явил себя сам. Браконьеры! Бесчестные нарушители всех существующих
традиций охотничьего ремесла. Их неуёмная жадность не знала границ,
как не будет знать и жестокость неотвратимого наказания, согласно
безжалостным законам степей!
6. Безмерное презрение это всё, что мог заслуживать их
предводитель как при своей ничтожной жизни, так и после бесславной
смерти. Одно дело забыть связь с землёй своих предков, и совсем
другое вернуться, чтобы её разорять, раскрыв чужакам секреты
здешних устоев. Эти величественные деревья всегда манили в тень
своих ветвей многих местных животных, чем мерзавцы и не преминули
воспользоваться. И всё это была вина хана, что слишком увлёкся
своей войной и укреплением пошатнувшейся власти, позабыв о своём
долге перед вверенными ему землями. К счастью, его правлению
осталось недолго. Пора было закончить прерванную охоту и наконец
выступать к его твердыне. Шаманы тем временем уже смогли успокоить
духов и вскоре кентавры подали сигнал. На горизонте показался
могучий зверь, достойный вызова вождя.
7. Вот это воистину славная охота! Повстречать столь
могучего и величественного зверя настоящая удача! А сразить его в
честном бою свидетельство исключительного мастерства! Вождь Задира
не мог этого не отметить, почтенно приложив сжатый кулак к своей
груди и слегка склонив голову. На мгновение даже показалось, что
это была проверка, но догадка оказалась преждевременной и неверной.
Проведя все необходимые ритуалы над телом добытого зверя, дабы его
дух смог обрести покой и получить возможность однажды вновь
переродиться, варвары разделали тушу, пополнив свои припасы для
предстоящего похода.
После чего
Задира одним мощным ударом отрубил массивный бивень и взял его с
собой в качестве трофея.
Предки будут
довольны, - уверенно произнёс он, взбираясь на своего
буйвола, -
Пойдём, получим их
благословение.
8. Грязные воры хотели наложить руки на ритуальные
подношения у алтарей предков, но в конечном итоге просто лишились и
загребущих конечностей, и головы. К счастью, они не успели
перевернуть здесь всё вверх ногами и наведение порядка не отняло у
степных варваров слишком много времени. Сам же вождь направился к
главному алтарю в самом центре захоронения, возложив на него
добытый на охоте трофей.
Пробыв там
немного в полном одиночестве, он наконец вернулся, спокойно
промолвив:
Духи предков не стали
возражать. И хотя до сего момента в нём не чувствовалось ни
капли сомнения насчёт принятого им решения, старый орк словно
испытывал некое облегчение на душе.
Я
рад, что мне не придётся идти наперекор их воле, - добавил
он следом, а затем обернулся к соплеменникам и во весь голос
молвил, -
Духи предков благоволят
нам! - толпа тотчас разразилась радостным рёвом, -
Перед ликом Отца-Неба, по воле
Матери-Земли, я, вождь Задира из племени Ярости, начинаю свой Путь
Хана! - ликование варваров кратно усилилось, выражая
всецелую поддержку своему вождю. Тот в свою очередь обернулся и уже
более спокойным тоном произнёс:
Ритуал
предусматривает наличие проводника. Веди моё племя, а я буду тебя
направлять.
9. Путь Хана священный ритуал восхождения претендента к
трону степного правителя. Уникальный для каждого, в зависимости от
убеждений и поставленных целей. И первый шаг претендента Задиры
особого воодушевления не вызывал, ступив на древнее поле брани,
затянутое вечным туманом забытой войны и кишащее кровожадными
волками. Где-то здесь в навеки застывшем мгновении бесконечной
битвы сам с собою сражался Дух Войны. Это место казалось до боли
знакомым, словно родным. В сознании замелькали картины былых
сражений, как далёкого прошлого, так и совсем недавних дней. Стоило
лишь на мгновение прикрыть глаза, а затем вновь их распахнуть и все
эти видения тотчас стали явью, обретя образы яростных воинов
непокорной орды
10. Каждый павший мираж только усиливал безумие этого места,
вместе с тем придавая ещё большего рвения продолжать яростно
сражаться. Наконец в рядах врага зазияла брешь, что продолжала
расти, пока его они окончательно не истлели, обратившись в прах, из
которого восстал могущественный и свирепый воин, а за ним целое
множество других, кто следовал его путём и нашёл здесь свой конец.
Дух Войны принял брошенный ему вызов, предвкушая пополнение своих
бесчисленных рядов.
11. Безвольные отголоски павших воинов бросались в бой
подобно свирепому зверью, что до безумия одичал в бесконечном цикле
вечной войны. Неистовый вихрь затягивал всё глубже и глубже, не
оставляя даже мгновения, чтобы осмыслить этот пагубный путь в
никуда. И только когда пал последний из них, в глубине душе на
короткий миг воцарился покой.
Обманчивый и
иллюзорный, но именно его и жаждал ощутить вождь Задира.
Пойдём отсюда, - спокойным
голосом произнёс старый орк, -
Пока
его пламя не воспылало вновь.
Туман войны вокруг начал понемногу рассеиваться, открывая вид на
бескрайние просторы степи. Лишь столбы чёрного дыма вдали немного
портили общую картину, но она всё равно завораживала. Степные
варвары начали высматривать место, где бы устроить привал, а Задира
тем временем снова молвил:
Когда я был
юнцом, то мечтал попасть на войну. Затем я прожил на ней всю свою
жизнь. А теперь я просто хочу её закончить, чтобы избавить от неё
тех, кто будет жить после меня. Благословение Духа Войны сродни
проклятию. Но тебе удалось найти выход, и вернуть мне то, что отнял
хан надежду на будущее. Не моё, но, может быть, твоё. Только не
зазнавайся, это был лишь первый шаг. Как встанем лагерем хорошенько
отдохни. За Духом Воли придется побегать.
12.
Шаман Теней следит за нами, - с еле
уловимыми нотками настороженности в голосе произнёс Задира, не
спуская взгляда с улетающего вдаль одинокого ворона в небе, -
С тех пор, как он стал Глазами, Ушами
и Языком хана в одном обличии никто и ничто более не могут
ускользнуть от его вездесущего внимания. Но сдаётся мне, Гуджабхан,
Нургхан и Вушхан погибли не просто так, - вождь на
мгновение умолк и глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул с
тихим звуком утробного рыка и более сердитым тоном добавил, -
Возможно, это сейчас во мне говорит
гнев и презрение, но я почти уверен, что и мой старший сын пропал
не без его вмешательства. Караван с дарами и данью бесследно исчез
на полпути к твердыне хана. Именно тогда моё племя впервые познало
его гнев (
*).
Старый орк издал ещё один рык, уже более громкий и злобный, но всё
же достаточно сдержанный, чтобы не дать эмоциям захлестнуть его
разум. Резким движением головы отмахнувшись от дурных мыслей,
Задира перевёл свой взгляд и внезапно спросил:
А ты?.. Твоё племя тоже познало коварство и ложь
Шамана Теней?.. Его вопрос сильно озадачил. Благо ответ на
него мог обождать, ибо впереди показалась группа чужаков.
13. Беспринципные наёмники. Не самые худшие из возможных
незваных гостей на просторах степи, но эти земли никому из чужаков
не рады. Даже если сегодня они пришли в погоне за головами
мерзавцев, то завтра по зову золота могут с не меньшим рвением
вернуться и за головами местных. Проще самим избавиться и от тех, и
от других. Сделать то, что подобает истинному хану!
14. Кровь разбойников обагрила сухую землю. Разделавшись с
последним из них, невольно захотелось вдохнуть полной грудью, но
воздух чище не стал. Он был пропитан едким смрадом, что доносился с
раскинувшегося впереди производственного комплекса. Трубы именно
его цехов и извергали тот самый чёрный дым, что ранее виднелся на
горизонте. Задира уже давно желал покончить с этим нашествием
бездушных механических паразитов, что отравляли и изнуряли его
родные земли. Но истощённому безумными запросами хана племени
недоставало собственных сил. Сейчас же решимость старого воина была
продиктована долгом в рамках избранного им Пути. И победа над этим
врагом станет очередным уверенным шагом восходящего хана.
15. Лишь тот, чья душа и разум безнадёжно отравлены,
способен без вреда для себя пребывать здесь и дышать этим ядом.
Местных же он сводил с ума, заставляя терять волю к жизни и едва ли
не самим искать скорейшего избавления от этих мучений. В этом месте
не осталось ни растений, ни животных, ни духов. Даже извечная
Мать-Земля, что породила всех и вся, пережив всё и каждого, стонала
от боли, истекая чёрной кровью. Это безумие нужно прервать! А тех
безумцев, что его учинили, и тех алчных мерзавцев, что его защищают
всех истребить!
16. Чем дальше продвигалась армия племени, тем сложнее
становилось дышать. Но их решимость была непреклонна! Непросто
сражаться с тем, кто не дышит и даже не ведает страха, глядя в
глаза своих палачей. Но в нём нет и воли к победе, нет того гнева и
того чувства ярости, что побуждают рваться вперёд, сокрушая
холодный, бездушный металл.
17. Сколь бы яростно степные варвары ни сражались,
смертоносных механизмов вокруг становилось лишь больше. Они всё
продолжали прибывать из недр огромной фабрики. Снаружи причинить ей
ощутимый вред вряд ли удастся, будь здесь хоть десяток циклопов.
Придётся ворваться в самое сердце логова здешнего зла!
18. Вслед за грохотом последней обрушившейся сборочной линии
треск и скрежет начал распространяться повсюду, заполняя чертоги
фабричных цехов и смешиваясь с истошными криками яростно
раздираемого на части рабочего персонала. В какой-то миг всё
затряслось, сверху посыпались обломки обваливающейся крыши, а
пространство вокруг залилось кроваво-красным светом загадочных
фонарей. Верный признак того, что пора уходить.
Снаружи
уже вовсю звучал противный слуху механический вой, то усиливаясь,
то снова смолкая. Что-то в нём казалось одновременно зловещим, и в
то же время не могло не радовать, ибо этому гиблому месту осталось
существовать недолго. Пора было нанести остаткам сил врага
последний, сокрушительный удар!
19. Хаос, огонь и взрывы это всё, что нынче царило за
спинами воинов уходящего вдаль племени. Возможно, вскоре эти
безумцы попытаются вернуться и всё отстроить. Да и в самой степи
таких язв наверняка ещё зияет немало. Но восходящий хан сказал своё
слово и вынес вердикт! Едва его Путь будет завершён земли Великой
Степи ждёт очищение! А пока настал черёд его следующего шага.
Несмотря
на близость разрушенного комплекса, воздух здесь казался довольно
чистым. Возможно, даже слишком чистым, и опьяняюще свежим. Здешний
ветра словно отгоняли облака ядовитого дыма, а вместе с ним и
чувство внутреннего беспокойства. Задира вдохнул полной грудью, а
затем расслабленно выдохнул, слегка прикрыв глаза. Миг спустя вождь
инстинктивно отклонился в сторону, пытаясь уклониться от летящей в
него стрелы, что тотчас вонзилась в наплечный щиток. Впереди
показалась одинокая кентаврида-лучница. Легкомысленно фыркнув, она
закружилась на месте, энергично ударяя копытами о землю. Порывы
ветра усилились, донося издали звуки лошадиного ржания и крики
гарпий. Земля затряслась от топота стремительно приближающегося
табуна
20. Похоже, Задира слегка переоценил возможности этого духа.
Беготни оказалось не так уж и много. Бывало и больше. Или же всё
только начиналось?.. Вновь оставшись в полном одиночестве,
кентаврида задумчиво хмыкнула. Короткая пауза и на её лице заиграла
отдающая чувством азарта улыбка, а сама она бросилась бежать. Лишь
полуслова вождя хватило, чтобы племя тотчас бросилось в погоню.
Казалось
бы, всё это длилось целую вечность. Гоняться за своевольным духом
по бескрайним степным просторам то ещё удовольствие. Хотя всё же не
без этого Душа словно пела от чувства необъятной свободы, то и дело
призывая бросить это безнадёжное дело и рвануть восвояси. Но
упрямое упорство Задиры сдерживало этот порыв в душах его
соплеменников. Казалось, что старый орк точно знал, что делает и
вера племени в своего вождя вскоре таки окупилась. Кентаврида
оказалась прижата к берегу реки и дальше убегать было некуда.
Однако она, похоже, и не планировала. Резко развернувшись и ретиво
ударив копытом, она начала преображаться, уподобляясь непокорным
кентаврам далёкого прошлого. Приложив к тетиве своего лука целый
пучок стрел, она вознесла его над собой и выстрелила залпом в небо.
Ветер снова усилился, а спустя несколько мгновений землю вокруг неё
осыпал град из бессчётного числа вернувшихся стрел. Их было кратно
больше, чем она выпустила немногим ранее и каждая начала обретать
формы новопризванных воплощений степной свободы и своеволия.
21. Едва последнее из призванных существ пало, все их тела
вмиг развеялись по ветру. Осталась только одна кентаврида, что
слегка устало поднялась на ноги и приняла свою изначальную форму.
Убрав лук за спину, она неспешно подошла к Задире, одарив того
любопытствующим взглядом.
Чего ты хочешь, вождь племени Ярости? -
спросила она довольно низким и отдающим безразличием голосом.
Я хочу, чтобы ты благословила мой Путь
Хана, - уверенно ответил старый орк. Однако кентаврида лишь
загадочно усмехнулась, а затем осторожно шагнула в сторону и начала
двигаться вокруг своего собеседника, попутно задавая целый ряд
вопросов:
А если я откажусь,юю Если скажу, что тебе нужно
бросить эту затею? Что нужно свернуть с намеченного Пути?..
- вернувшись на прежнее место, она вновь посмотрела на Задиру,
пристально вглядываясь в его глаза. Вождь на короткое мгновение
призадумался, пытаясь понять, какой ответ ожидает услышать от него
строптивый дух, но тотчас вновь преисполнился решимости и твёрдо
заявил:
Тогда я буду вынужден тебя не послушать. В
ответ раздался короткий легкомысленный смешок, а следом прозвучали
и слова:
Тогда поступай как знаешь, вождь племени Ярости.
Воля твоя. Я не могу на неё повлиять Она наконец отвела
взгляд, на мгновение задержав его на стоящей рядом с вождём фигуре.
На лице духа вновь промелькнула многозначительная загадочная
улыбка, а затем кентаврида в мгновение ока сорвалась в галоп,
удирая прочь от реки за край горизонта. Уголки губ старого орка
внезапно дрогнули, засвидетельствовав момент осознания.
22.
Безвольные рабы - произнёс Задира с равной
долей как презрения, так и сожаления в своём голосе, минуя
захваченный мост, заваленный телами его павших защитников, -
Глубоко внутри многие из них ненавидят
и презирают хана за всё то, что он натворил. Но никто не решится
выступить против него. Они скорей предпочтут сгинуть ни за что,
нежели рискнут познать его гнев. Так мне сказал мой младший сын,
когда мы с ним виделись в последний раз. Он бы мог стать хорошим
вождём Взгляд старика вмиг опустел, но тот взмахнул
головой, в очередной раз разгоняя накат смутных мыслей. Его
внимание снова привлёк силуэт кружащего высоко в небе зловещего
чёрного ворона, что невольно напомнил о прерванном ранее разговоре.
Я вот всё думаю - вновь молвил
Задира, -
Помнишь тот вопрос, что я
задал?.. Если не хочешь, может не отвечать. Воля твоя. Но я вот к
чему это спросил. Ты слишком хорошо говоришь на общем наречии. А
это верный признак его влияния. Шамана Теней. Говорят, когда он
только объявился, будучи лишь безликой тенью за спиной начавшего
своё восхождение хана, то обучил нескольких гоблинов-помощников
общему наречию, чтобы тайком общаться с ними при всех. Но что знает
один гоблин то знают десятки других. Так слова общего наречия
начали расползаться по всем уголкам Великой Степи, постепенно
вытесняя язык наших предков. Новые поколения уже даже не знают
многих слов из их древних наставлений. Даже я на старости лет
многое успел позабыть. Вначале я думал, что этот лживый манипулятор
просто просчитался в своей хитрости, но теперь мне кажется, что он
с самого начала так и планировал. Разорвать нашу связь с предками.
Лишить понимания их древней мудрости. Да, сильнейшие из духов
сумели освоиться, но многие оказались навеки забыты. В результате,
лишившись одного источника мудрости, народы степей обратились к
другому к лживому шёпоту его коварных теней. И я боюсь, что, даже
обладая всей властью хана, ни мне и ни кому бы то ни было ещё уже
не под силу обратить всё это вспять, - в его голосе
чувствовалась печаль, но отнюдь не обречённость, -
Зато я знаю, что нам точно под силу!.. -
решительно добавил он следом, обращая внимание на вырисовывающиеся
впереди очертания степного форта.
23. К сожалению, иного способа их вразумить не нашлось. Лишь
грубая сила. Многие предпочли гибель, но кто-то из выживших,
возможно, всё же решит примкнуть к Пути восходящего хана. Сам же
Задира предложил подняться на смотровую площадку захваченного
форта, или точнее того, что от него осталось. Впрочем, его и много
чего ещё можно будет отстроить. Великая Степь никогда не была бедна
на ресурсы, если только уметь ими с умом распоряжаться, а не
сжигать в костре бесконечной войны всё до последней доски или
камня.
Едва
ветхие и скрипучии ступени осталась позади, перед глазами
раскинулись просторы заваленных горами серы равнин. При должном
подходе к добыче этих залежей могло бы хватить на безбедную жизнь
многих поколений несколько племён, но это место выглядело
заброшенным и охваченным буйством оживших стихий. Дальнейший путь
лежал в Кровавую Рощу, священную обитель Духа Мудрости, что
притаилась где-то по ту сторону этих гнетущих полей.
24. С боями продвигаясь вперёд, племя продолжало свой
уверенный марш. Вблизи всё казалось ещё более угнетающим. Повсюду
виднелись остатки магических башен, словно с огромной силой
вонзившихся в землю. От них веяло бесконтрольным буйством
необузданной магии. Неужто один из отколовшихся фрагментов
Облачного Города и это место отметил пагубным клеймом
короля-предателя Сайруса? Ответ на этот немой вопрос себя долго
ждать не заставил.
Эти копи со времён давних предков были гордостью
местного племени, - промолвил Задира, -
Даже при правлении хана они процветали. Пока
однажды, несколько лет назад, с небес не обрушилась кара. Говорят,
на эти поля рухнул целый летающий остров, уничтожив здешнюю шахту и
пробудив ярость дремлющих духов стихий. Будучи не в силах с ними
совладать, племя обратилось к хану за помощью, но тот остался глух
к их мольбам. И тогда пришли чародеи, предложив племени свои
услуги. В отчаянии те согласились. И чужаки их обманули. Вместо
того, чтобы усмирить или изгнать духов стихий, они подчинили себе
их первобытную силу. А затем нарекли это место своим и заклеймили
его, возведя смертоносную башню, что извергает стихийный гнев на
любого, кто осмелится им возразить. Мораль проста никогда не верь
чужакам! Увидишь сразу бей, потом говори!
25. Не сказать, что слетевший с уст вождя совет отдавал
особой мудростью, достойной рассудительного хана, но в моменте он
всё же пришёлся как нельзя кстати. В битве с магами промедление
подобно смерти, а с безумными магами ещё и мучительной, даром что
быстрой. Тем временем, по мере продвижения дальше, несмотря на
гибель стольких чародеев, присутствие магии только усиливалось.
Наконец вскоре из-за очередной груды рухнувших с неба обломков
показался и её источник та самая башня, о которой упоминал Задира.
Располагалась она на берегу серного озера, а её исписанные
магическими рунами стены окутывали стихийные потоки, что
пульсирующими волнами стягивались к самой верхушке, сплетаясь
воедино в миниатюрное подобие солнца. Только несло оно вовсе не
жизнетворную милость Отца-Неба, а неотвратимую погибель. Довершал
же эту ужасающую картину вид кружащей над башней летающей
змееподобной птицы, сотканной из неукротимого первородного пламени.
Заметив приближение племенной армии, огненное существо разразилось
пронзительным криком, от звука которого вмиг стало ощутимо жарче.
Либо же это бурлящая кровь в жилая начала закипать в предвкушении
грядущего боя!
26. Обломки рухнувшей башни поочерёдно то тлели, то
замерзали; в один миг их охватывали блуждающие молнии, а уже в
другой затягивал плотный слой вырастающей прямо на глазах земли. С
бесчинствами захвативших это место магов было покончено, но порядок
и процветание сюда вернутся ещё не скоро. Во всяком случае, не при
правлении текущего хана. И всё же эта победа подарила чувство
должного воодушевления. Однако когда оно вскоре начало отступать,
взгляд Задиры вновь нахмурился и устремился вдаль. Кажется,
впереди, сквозь размывающие воздух испарения, пробивались еле
уловимые очертания зарослей краснолиственных деревьев. Миг
сосредоточенности внезапно нарушил голос вождя:
Боюсь, этой победой наши проблемы с колдовской
магией не ограничатся. Я уже давно не посещал Кровавую Рощу. У меня
на то были причины, хотя все они нынче мне кажутся лишь глупыми
отговорками. Ходила молва, что там объявилась какая-то ведьма.
Коварная и злая, как сам дьявол воплоти. Сдаётся мне, встречи с ней
нам не избежать. Так что когда доберёмся не дай окружающей красоте
тебя обмануть. Запомни, и держи на уме, - строго
предостерёг старый орк, после чего более спокойным тоном добавил -
А пока до неё ещё нужно
добраться
27. Чародеи-отступники жалкие стервятники от мира магов,
готовые наброситься даже на угасающие остатки обронённой кем-то
другим магической силы. В жадности своей они поторопились, явившись
прежде, чем лев покинет место трапезы. И тем самым поплатились
жизнью. Но миг радости очередной победы омрачил горький запах гари,
донёсшийся порывом ветра со стороны уже отчётливо виднеющейся рощи.
Над кронами деревьев клубились столбы чёрного дыма, но огонь,
похоже, только начал разгораться. Если поспешить можно было ещё
успеть дать стихии отпор! А заодно и тем мерзавцам, чей злорадный
смех послышался на подступах к зарослям.
28. Перед смертью это охваченное безумием бесово отребье
вопило что-то про ведьму, что нужно либо выкурить, либо заживо
сжечь. Однако с виду на благородных охотников на ведьм никто из них
и близко не походил. Что-то во всём этом было не так, но что именно
поразмыслить предстояло потом. Сначала огонь! Он всё продолжал
разгораться, несмотря на отчаянные попытки его потушить. Пламя вело
себя словно живое создание, проявляя свой строптивый нрав и
безудержно утоляя безграничный голод. Его языки поглощали всё, до
чего могли дотянуться: и траву, и деревья, и останки убитых
поджигателей, что их породили. Пусть их плоть уже умерла, но чёрные
греховные души покой не познали. Из угля и пепла восстали те, кем
эти изверги были внутри, в самой своей сути, скрываясь под масками
людских бренных тел.
29. В какой-то миг огонь наконец начал слабеть. С гибелью
последнего питающего её ярость воплощения, стихия слегка отступила
назад, словно уступая дорогу тем, кто сумел одержать над ней верх.
Однако всё это оказалось коварным обманом. Стоило варварам лишь на
мгновение поверить, сделав пару дюжин шагов, как вдруг раздался
пугающий треск. Массивный ствол горящего дерева устремился прямиком
на вождя. В последний момент одному из вояк удалось его оттолкнуть,
однако сам тот почил под упавшим бревном, отдав свою жизнь за
восходящего хана. Момент, что Задира наверняка никогда не забудет.
Если только сумеет выбраться из этого ада живым, оказавшись
отрезанным от основных сил с небольшой группой бойцов.
Выбирайся скорее! - приказным тоном
крикнул он сквозь стену бушующего пламени, -
Мы обойдём и догоним! - добавил старый
орк, прикрывая лицо от опаляющего жара и едкого дыма, -
И помни, о чём я тебе говорил!
Очертания силуэта Задиры полностью скрылись за столбом дыма.
Возражать и геройствовать в данной ситуации было весьма неразумно
оставалось лишь довериться воле вождя и исполнить полученный
приказ.
Густой
дым зловещей чёрной пеленой накрывал собой священные заросли рощи,
погружая всё в беспросветную тень. Закрыв глаза, рты и носы,
степные варвары пробивались вперёд, пока жалящий кожу жар не ослаб.
Дышать всё ещё было трудно, как и разглядеть что-либо вокруг. Перед
глазами плясали чёрные пятна, сквозь которые прорисовывались
фрагменты окровавленных тел убитых разбойников. Внезапно в зарослях
послышался шорох еле уловимых шагов и в голове тотчас всплыли слова
предостережения вождя. Если здешняя ведьма и вправду так коварна,
как он говорил, то лучшего момента для нападения ей уже может и не
представиться.
30. Пагубное воздействие смрадного дыма наконец начало
проходить и мелькающие перед глазами размытые силуэты загадочных
врагов понемногу обретали более чёткие формы. Степные варвары?..
Миг замешательства обернулся ощущением прикосновения к собственному
горлу холодного лезвия кинжала. Прямо напротив сверкнули хищные
глаза шаманки. Казалось, она была полна решимости воплотить
задуманное, но ярость в её взгляде внезапно сменилась
удивлением.
Ты?.. - озадаченно протянула она, слегка
ослабив свою хватку.
Надал! - тотчас прогремел сердитый возглас
появившегося из зарослей Задиры, что от злости даже перешёл на
орочий, но затем всё же добавил на общем наречии, -
Довольно!. Глаза шаманки покосились в его
сторону, но сама она оборачиваться не стала.
Что ты, во имя предков, творишь?! -
прорычал вождь, стремительно приближаясь. Его сверлящий взгляд
пылал гневом и от вида этого пламени невольно становилось слегка не
по себе. Остановившись буквально в полушаге, Задира на мгновение
задержал свой сердитый взор, а затем резко перевёл его на
шаманку.
Маджатрак! - обратился он к ней по имени,
будто требуя немедленных объяснений.
Таки пришёл - с невозмутимым безразличием
промолвила она, а затем рукой подала сигнал отбоя прячущимся в
зарослях бойцам подкрепления.
Словно окончательно разглядев друг друга, степные варвары начали
убирать оружие и помогать тем, с кем буквально только что яростно
сражались, подниматься на ноги.
Ты всё же начал Путь Хана? - уточняюще
спросила шаманка, наконец посмотрев на Задиру не менее сердитым
взглядом, чем его собственный, а после с упрёком добавила, -
Лучше поздно, чем никогда!
Начал, - коротко и твёрдо ответил вождь, -
И вот так ты решила встретить моего
проводника!.. Маджатрак на мгновение перевела взор, а затем
снова пронзила им старого орка.
Я думала, это ты! - словно с угрозой в
голосе прорычала она, -
Несёшь в мой
дом знамя хана! В ответ Задира лишь сердито зарычал сквозь
острые зубы и шаманка ответила ему тем же. Похоже, в прошлом между
ними пробежала не просто чёрная кошка, а целая стая чёрных
саблезубых пантер!
Но я дам тебе
возможность сгладить свою вину, - снова произнесла
Маджатрак, неожиданно перевернув ситуацию ровным счётом наоборот,
и, прежде чем вождь успел возразить, молвила дальше, -
Пока я возилась с этими гнусными гиенами,
- лёгким кивком головы обращая внимание на тела убитых разбойников,
-
Коварная болотная ведьма захватила
мою обитель. Помоги мне избавиться от этой карги и тогда мы с тобой
поговорим.
31. Освобождённая обитель выглядела довольно плачевно, да и
местность вокруг. На вычищение всей этой слизи, мха и остатков тины
уйдёт немало времени. И всё же Маджатрак вздохнула с облегчением.
Прошептав несколько неразборчивых слов, словно общаясь с кем-то
незримым, она наконец посмотрела на Задиру и уверенным шагом
приблизилась к нему.
Итак, вождь Задира, сын племени Ярости и
претендент, вступивший на Путь Хана, скажи мне, зачем ты
пришёл? - неспешно и отчётливо промолвила Маджатрак, будто
всё это являлось частью некоего ритуала.
Я пришёл получить благословение Духа
Мудрости, - решительно заявил вождь.
В ответ шаманка просто опустила свой взгляд, но затем всё же
промолвила:
Он слишком слаб. Истерзан магией ведьмы. Он не
может с тобой говорить. Её глаза полнились печалью, но в
один миг тень этого чувства растворилась в свете дивного отблеска,
что казался словно не от мира сего. Взор Маджатрак воспылал, а
голос преисполнился оттенками другого, более низкого, что
мистическим эхом вторил за ней:
Но он
готов тебя выслушать.
Старый
орк тяжело вздохнул, будто не решаясь начать, но спустя несколько
томительных мгновений посмотрел прямо перед собой, в глаза стоящей
перед ним шаманки и слова сами начали литься из его уст:
Я намерен пройти этот Путь до конца. Намерен
положить конец тому, что хан в своём безумии начал. Намерен
исправить всё то, что он успел натворить. Но я не вечен. Мои дни
уже на исходе. Я не успею воплотить все свои намерения. Не смогу
показать народам степей достойное их славное будущее. Но я знаю,
кто сможет подхватить это знамя после меня Вождь вдруг
замолчал, хотя его мысль ощущалась незавершённой.
Не смей хоронить себя раньше времени, старый
упрямец! - довольно резко возразила ему Маджатрак, но далее
перешла на более спокойный тон, -
Кто
мыслит о смерти не зрит в завтрашний день. Ступай! И пройди свой
Путь до конца! - на её устах внезапно проявилась тень
улыбки, -
Дух Мудрости тебе
улыбается. Последние слова уже прозвучали привычным голосом
шаманки, а её глаза вернулись в прежнее состояние.
Иди, - промолвила она следом, -
Мне нужно привести рощу в порядок и
донести до друзей весь о том, что грядёт
32. Великая Степь не переставала удивлять своими красотами.
Оказывается, это не просто бесконечная сухая равнина. Её просторы
украшали чарующе прекрасные рощи. На смену кроваво-красной листве
обители Духа Мудрости пришли изумрудно-зелёные бамбуковые заросли.
Здесь даже воздух ощущался другим. Не сказать, что дышалось легче
или сложней, но как-то иначе. Это место располагало к душевному
умиротворению и даже забвению В чертоги разума пробирались отзвуки
какого-то знакомого чувства и нескончаемые попытки вспомнить,
откуда оно изначально взялось, подобно незримым цепям, уходящим к
лежащему в глубинах сознания якорю, не давали сорваться в дрейф и
забыться. За всей этой красотой скрывалось коварство дикой природы
и тех, кто излишне ретиво её защищал. Великая Степь не для слабых.
Лишь сильные и телом, и духом способны здесь выжить и могут здесь
жить.
33. Хранитель этой чащи со своей свитой исчез столь же
внезапно, как немногим ранее и появился. Сложно даже понять, был ли
он на самом деле реален или являлся лишь порождением игры света и
тени. А может, это и вовсе проделки какого-то местного духа В любом
случае, племя продолжало двигаться дальше под неустанным присмотром
вождя. Сам же он казался излишне молчаливым и задумчивым с тех
самых пор, как они попрощались с шаманкой. Ощутив на себе очередной
обеспокоенный взгляд, старый орк тяжело вздохнул, а затем словно
что-то вспомнил и слегка измученно усмехнулся.
Это был самый непростой разговор в моей
жизни, - наконец промолвил Задира, -
Знаешь, когда я был ещё совсем молод и горяч,
однажды в деревню привели беглого циклопа. Строптивого и
свободолюбивого. Я даже не знаю, что он натворил, но его заковали в
цепи и вели на заклание. В какой-то момент он пришёл в ярость.
Разорвал свои оковы и в качестве оружия схватил первое, что
попалось ему под руку. Это оказалась моя юрта. Я был так зол, что
не задумываясь бросил ему вызов на поединок. Циклопу хватило всего
одного сокрушительного удара, чтобы отправить меня в беспамятство
на несколько дней. Моё безрассудство выиграло немного времени для
других, позволив им всё же побороть чудище. Племенная шаманка
сказала, что я заново родился и вождь дал мне моё воинское имя,
которое я ношу и по сей день. Тогда оно звучало иначе, но смысл с
годами не изменился. А вот я - вождь замолчал и глубоко
призадумался. Он было хотел ещё что-то добавить, как вдруг его взор
уловил меж бамбуковых стеблей очертания гигантской статуи из
чёрного камня. И это странное изваяние внезапно посмотрело на него.
Ни один мускул на лице Задиры не дрогнул, а его глаза отражали лишь
боевую решимость!
34. Не успел нос вдоволь насладиться свежим воздухом
бамбуковой рощи, как ему на смену пришла затхлая болотная вонь! И
хоть разум ощущал себя здесь гораздо более сосредоточенным, не
стремясь всё время погрузиться в дремотный сон, радости от этой
прогулки не прибавлялось. .
Обычно мы сторонимся болот, - произнёс
Задира, не прекращая настороженно глядеть по сторонам, -
Либо стараемся не заходить слишком
глубоко в их дебри. Тут живёт сама смерть. Даже шаманы, отправляясь
за редкими болотными травами, всегда заручаются поддержкой Духа
Хитрости, чтобы скрывать своё присутствие. Но это не путь истинных
воинов! По ту сторону топей, у основания Безликой горы, находится
логово могучего Духа Силы. Его характер и без того довольно
скверный, но в такую пору года он всегда впадает в спячку и, поверь
мне, его ярость и гнев будут сильны! Возможно, бросив решительный
вызов здешнему злу и одержав над ним верх, мы сумеем немного
задобрить этого духа. Буквально самую малость, чтобы он не
испепелил нас на месте. Рассказывая об этом, вождь то и
дело не мог сдержать проявляющуюся на его лице странную улыбку.
Старый воин словно сгорал от нетерпения, предвкушая грядущую
встречу. И эта страсть была заразительна. Но всё же голову терять
не стоило доносящиеся из глубин болотных просторов зловещие звуки с
каждым шагом становились всё отчётливей и громче.
35. Обычные болотные твари. Довольно кровожадные, но ничего
особенного. Где же та смерть, о которой предупреждал Задира? Этот
немой вопрос какое-то время не вылетал из головы, пока впереди не
показалось нечто отвратительно мерзкое. Охваченное чумой и гнойными
наростами древо. И целое множество гноллов. Не бессчётное полчище,
да и одни лишь шаманы. Но это могло довольно быстро измениться,
стоило лишь немного промедлить. Нельзя оставлять врагу даже шанса
отступить или призвать подкрепления!
36.
Изгнанное племя, - с нескрываемым
отвращением промолвил Задира, тотчас сплюнув в мутную окровавленную
воду, словно желая очистить свою пасть от привкуса скверны, что
проявился от одного лишь упоминания этих вшивых отшельников, -
Не знаю, рассказывали ли тебе
старейшины твоего племени, но когда-то давно эти жалкие ничтожества
были частью орды. Не сказать, что особо важной и основополагающей,
но они были частью нашей общей семьи. Однажды, незадолго до
восхождения хана, пошла молва, что на болотах поселилась чума.
Вожди строго настрого запретили даже приближаться к гиблым местам,
пока поветрие не уйдёт или пока не найдётся лекарство. Но гноллы
ослушались их запрета. Так начался гноллий мор, сгубивший
бессчётное множество жизней, включая и моих кровных предков. Сами
гноллы по какой-то причине пострадали меньше всего. Чума цеплялась
к ним, но не убивала. Когда болезнь наконец удалось одолеть, вожди
изгнали их всех до единого! С тех пор они и живут среди зловонных
гиблых болот, к которым их всегда так тянуло. Взгляд вождя
обратился на гниющее древо и старый орк тотчас искривился от
непреодолимого чувства отвращения. Он взял в руки зажжённый факел,
принесённый одним из воинов, и гневно продолжил:
Я никогда не смел перечить старейшинам или вождю,
но отпускать их живыми было ошибкой! Места обитания их стай подобны
гнойникам, что из сезона в сезон лишь разрастаются, пока однажды не
разорвутся, дав начало новому мору! Я намерен выжечь их все! И
начнём мы отсюда!
Короткий
миг и пламя перекинулось не древо, постепенно разгораясь всё
сильней и заставляя его охваченные хворью ветви корчиться, словно
от боли. А пылающий гневом взор Задиры устремился вдаль, в
направлении гнолльих лачуг.
37. Огонь продолжал перекидываться с одной хижины на другую,
стремительно расползаясь по всей деревне, подобно чуме, что гноллы
так боготворили. В конце концов степным варварам удалось выкурить
наружу всех до последнего. И теперь, когда вся стая оказалась в
сборе пора было привести в исполнение вердикт вождя и восходящего
хана!
38. Наконец вязкий ил под ногами снова сменился твёрдой
землёй. Болотная вонь всё ещё ощущалась в носу, но уже понемногу
выветривалась. Вокруг снова умиротворяюще колыхались бамбуковые
стебли, только разум уже не дремал. Он был охвачен буйством чувств
и эмоций, что кружились безудержным вихрем, сменяя перед глазами
картины недавно завершившейся бойни. Задира был твёрд в своих
убеждениях, но и довольно жесток в принимаемых мерах. Достойна ли
эта черта настоящего хана, в котором нуждалась Великая Степь?
Хороший вопрос, что засел глубоко в подсознании, пока взгляд
инстинктивно улавливал тени притаившихся в этом месте угроз
39. И снова Кровавая Роща. Во всей этой цикличности словно
что-то было, какой-то символизм или какая-то магия. Невольно
захотелось сорвать несколько ветвей и забрать с собой, на земли
Империи. Однако стоило лишь приблизиться к одному из деревьев и с
лёгким хрустом отломить пару веточек, как в глаза бросилась
свисающая с дерева крохотная ручонка цвета степной земли. Взгляд
скользнул выше и тотчас уловил очертания беззаботно дремлющего на
ветке степного гоблина-шамана. А рядом спало ещё несколько его
собратьев. Внезапно со стороны ударил порыв тёплого воздуха. А
затем послышалось громкое сопение и храп, от которого даже земля
слегка подрагивала. Общее молчание неожиданно нарушил крик Задиры,
обращённый вглубь рощи:
Эй, громила! - от его голоса веяло
небывалой дерзостью, -
Хорош дрыхнуть!
Вставай и прими вызов восходящего хана! Храп тотчас стих,
сменившись звуками рычащего ворчания, что становилось всё громче,
пока вдруг не смолкло. Миг тишины и из глубин рощи донёсся
громогласный свирепый рёв, заставивший содрогнуться и племенных
воинов, и каждое дерево в округе. Гоблины посыпались на землю,
словно спелые ягоды облепихи, сбитые сильным порывом ветра. Активно
протирая заспанные глаза, они начали хаотично бегать из стороны в
сторону, сбиваясь в стаи. А вдали тем временем несколько деревьев
покосились в разные стороны и меж листвы их густых крон сверкнуло
огромное залитое кровью циклопье око
40. Даже Дух Силы не всемогущ, если на него накинуться
скопом. Однако когда бой уже, казалось бы, почти завершился, и
перепуганные гоблины начали разбегаться в разные стороны,
монструозный циклоп таки успел схватить одного из них и бросить в
свою пасть, глотая живьём. Силы тотчас начали к нему возвращаться и
он через боль попытался подняться. Но миг спустя снова рухнул,
уперевшись в землю руками. Ещё один рык вырвался из его пасти.
Яростный и протяжный, однако постепенно меняющий свой тон,
преображаясь в нечто похожее на звериный рёв. А следом и его тело
начало преображаться, пока не приняло формы разъярённого боевого
мамонта. Встав на дыбы, зверь со всей силы топнул передними ногами
о землю, содрагая её и сбивая с ног добрую половину племенной
армии. Ещё один протяжный звук, отдалённо напоминающий зов
трубящего горна и меж зарослей показались очертания более могучих
созданий, нежели трусливые гоблины
41. Даже обессилено рухнув на землю, зверь продолжал яростно
отбиваться, не подпуская к себе никого и не желая никому
покоряться. С уст уставшего наблюдать за всем этим Задиры слетел
негромкий сердитый рык и вождь решительно шагнул вперёд. Взор духа
тотчас устремился на старого воина, словно бросая немой вызов Или
наконец принимая брошенный ранее?.. Оставив свои тщетные попытки,
племенные воины расступились. Зверь снова начал преображаться,
принимая свой прежний вид. Или точнее кого-то похожего, но
выглядящего немного иначе. Брови Задиры нахмурились. Даже спустя
многие годы он просто не мог не узнать того самого циклопа, что
одним ударом выбил из него весь дух.
Жалкы вокш сург!!! - несколько орочьих
бранных слов слетело с уст вождя и он бросился вперёд. Дух вмиг
рассвирепел ещё сильнее прежнего. Позабыв о ранах и боли, он
вскочил на ноги, вырвал первое попавшееся под руку дерево и
бросился навстречу. Яростный крик вождя и неистовый рёв монстра
слились воедино, прервавшись лишь оглушающим звуком удара
Соперники
молниеносно миновали друг друга, отдалившись на дюжину шагов и
остановившись. Время словно замерло. Внезапно Задира рухнул на одно
колено и вонзил топор в землю перед собой, крепко обхватив его
рукоять. Тяжело дыша, старый орк обернулся, созерцая, как монстр
беспомощно падает наземь, поднимая целое облако пыли вперемешку с
опавшей листвой.
Хороший
бой - устало прошептал Дух Силы, -
Проваливай отсюда дерзкий хан - добавил
он, невпопад отмахиваясь рукой, -
А я
хочу немного пос пать - сквозь протяжный зевок пробормотал
циклоп напоследок и миг спустя вновь захрапел.
Слегка
опомнившись, воины племени тотчас бросились на помощь к своему
вождю, но тот, гордо отмахнувшись, всё же сумел подняться сам.
Стар я уже для таких трюков - сквозь
тяжёлое дыхание произнёс Задира, -
Да
и мудр, казалось бы Пошли, найдём место для привала и хорошенько
отдохнём. Недра Безликой горы слабости не прощают
* -
Примечания:
Гуджабхан погиб в финальном бою ивента
Степной заговор
Нургхан погиб в финальном бою ивента
Рисковая авантюра
Караван был уничтожен в финальном бою ивента
Охота на контрабандистов
